Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Жрецы общепита

   Очередной москальский скоморох хохотал над тем, что мы картошку копаем. Типа, нищета, и всё такое прочее. Как у них в 90-тых.

   Москали вообще дикие насчёт еды. Я вырос на россии ещё в СССР, до родного дома в Одесской области оттуда было по спидометру 1185 килОметров. Вроде, не так много, но у них там не росли: баклажаны, болгарской перец, абрикосы, виноград, грецкие орехи, черешня. В сущности, росли там огурцы-помидоры и то, что в земле: картошка, свекла, лук. Из фруктов: яблоки, вишни, крыжовник. По идее, должны быть ещё и груши со сливами, но вот их я в тех краях не припоминаю. 

   Яблоки и крыжовник мои друзья-приятели жрали ещё в мелко-зелёном виде, когда они были дубовые и кисло-горькие на вкус. Я всегда этому поражался, особенно когда такие трюки проделывали жители частного сектора, где, по идее, у них во дворе такое должно расти. Справедливости ради, надо добавить, что зелёные вишни всё-таки не жрали, зелёными вишнями плевались через трубочку. 

   Про киви-авокадо в СССРе давайте не будем. Но житель Воронежской области мог за всю свою жизнь не отведать ни абрикоса, ни баклажана, которыми лично я объедался летом у деда с бабцей.

Collapse )

Первый пошёл!

   Минувшей ночью я завалил первого в этом году комара, попытавшегося испить моей кровушки.

   Было так: ветер в поле играл венчиками трав, а небо вдали полосовали яркие зигзаги молний. Я услышал характерное: «Бзьзьзьзьзь», а вслед за тем почувствовал как волоски на тыльной стороне ладони гнутся под тяжестью комариного туловища. И тут же нанёс удар свободной рукой.

   «А ведь уже почти месяц лета прошёл»,- подумалось мне.

   До сих пор комары сидели в своих норах в телогрейках и валенках, им было холодно, а вот теперь они выползли на охоту. Говорят, что у них кровь сосут самки. Сидит, значит ихняя семья, за столом, пока мамка на охоте, и малыши пищат: 

   — Хочу вторую группу!

   — А я — третью положительную!- отвечает другой комаришка.

   — Тише вы! Лягушка услышит!- увещевает их отец.- Какую мать принесёт, такую и будете смоктать! 

   — Хочу вторую!

   — Хочу третью!- не унимаются дети.

   Они не знают, что мать им уже ничего никогда не принесёт.

   Я осматриваю свои руки, но ничего не вижу, ибо фонари далеко, а лезть за телефоном, чтобы подсветить ним, мне лень. Нет вот этого всего: ни изломанных комариных конечностей, ни искажённых в предсмертной муке черт лица, ни обмякших крыльев — ничего. 

   Тру пальцы друг о друга, ощущаю ними хрупкий хитин и кишечное месиво. Скатываю комара в крохотный шарик и сдуваю его на пыльную обочину. 

   Первый в этом году. Точнее — первая. Назову её Марфой, тем более, ей уже пофигу.  

Collapse )

Потеря, которая ожидалась, или зомбиапокалипсис косит ряды

   Я никогда не скрывал того, что у меня есть родственники на России. Географически они раскиданы от Калининградской области до Саратовской, а по линии жены — до Архангельской.

   С нароссийскими родственниками непросто. Нароссийские родственники под завязку накормлены информационным гавном, а их продолжают и продолжают напихивать ним же ещё и ещё.

   У меня нулевая терпимость к свинособачьей пропаганде и её носителям; зато максимальная склонность к посыланию в пешее эротическое путешествие всяких невменяемых идиотов. С родственниками же у моей семьи имелось негласное соглашение про необсуждение политики.  Со мной, как с бандеровцем и националистом, общались меньше, с моими мамой и братом чаще. Негласное правило для меня было таким: политека — политикой, но это всё-таки родня. Я старался его придерживаться. 

Collapse )

Немцы попросту сильнее

   Очень досадно, могли из Ляйпцига увезти чего-нибудь существеннее, чем 1:3. Три попадания в штангу, и вообще, наши не выглядели совсем уж беспомощно. Пятов; вот, блин, не понимаю я наш тренерский штаб — ну какого такого они суют его на подобные матчи? Ему 36 лет, у него элементарно притупилась реакция. Конечно, если зарядят прямо в него, то такие он пока ещё не пропускает, но зачем над ним издеваться? Ну и КОВИД ещё — минус Цыганков и Ярмоленко, которые наверняка сыграли бы. 

   Да, знаю, у немцев тоже есть проблемы, но и выбор у них побольше. Вот такие тевтонцы с нордическим характером бились против нас сегодня в Ляйпциге:

Гюндоган                           Гнабри                                            Рюдигер                            Сане
Гюндоган Гнабри Рюдигер Сане
Collapse )

А я ещё, оказывается, довольно культурный гражданин

и хамить уличным раздатчикам агитации начинаю не сразу, а только после того, как скажу им: «Нет», а они продолжают совать мне своё печатное гавно.

   Ну, если это не зазеленские, конечно.

   Слуг, понятное дело, больше всего. Они везде. В интернете, на бигбордах. Сегодня мимо меня проехал автобус, во весь борт которого щерилось рыло какой-то служанки.  

   Сегодня на фейсбуке один наивный пользователь спросил: неужели кто-то продолжит голосовать за этих?

   Скоро узнаем, остался ли процент идиотов в нашем обществе неизменным, или сколько-то из них, нагулявшись по граблям, всё-таки надыбали инстинкт самосохранения и соответствующие рефлексы.

Выверты профессии

   Не знаю, насколько это правда, но когда-то мелькала информация о том, что на Чака Норриса однажды напали грабители. Он им говорит: «Вы шо, разве не видите, кто я такой?» — а они в ответ стали быковать, оскорблять его и требовать денех.

   Чак Норрис их всех уронил и вызвал ментов. Когда копы паковали грабителей, то так хохотали, что чуть не лопнули, и тоже спросили: «Вы, придурки, разве не видите, на кого лезете?». А те смущённо отвечали, что думали, будто бы всё, что делает Чак Норрис в фильмах — это просто киношные трюки.

   Это преамбула, а сама амбула — вот она.

   Закончил мой племянник в этом году школу, отправил резюме, и стали ему приходить приглашения из ВУЗов. Был там, в числе прочего, и факультет журналистики. Малый как-то поначалу загорелся, а моя мама — его бабушка сказала ему, что оно, конечно, профессия интересная, только в нашей стране журналисты почему-то откровенно гавняные люди, и не хотелось бы ей, чтобы внук стал подобной мразью. Малого потом попустило, пошёл учиться на другую специальность, но вот как не отметить тот факт, что мама права.

    Слушаю я сегодня новости. В Одессе два гопника напали на прохожего, пытались отобрать рюкзак, а он выхватил ножик и располосовал обоих. И эта корова-ведущая квохчет: «Та що ж там такого було в тому рюкзаку?»

   Ах ты сука! 

Collapse )

Ужасно раздражает

когда нет ценников на рыночных лотках. Ненавижу спрашивать цену. Я понимаю, что продавцы делают это для того, чтобы был контакт с покупателем, но всё равно ненавижу.

   Кстати, в контакт они и так вступают. Это когда: «Мужчина, что вы ищете?» Ценники, блин, ищу.

   Сегодня из-за этого остался без кукурузы. Какая-та религия помешала продавцам нарисовать маркером цифру на клочке картона. Наверное, очень руки от этого устают. Ну, а я не спрашивал.  Какому божеству поклоняются рыночные торговцы, кто знает?

   Ещё ненавижу, когда продавчыня, умничка, ценники написала, и забыла написать только один — именно на тот товар, который мне нужен. Кукуруза, конечно, мелочь, но я и шуроповёрт недавно вот так же покупал; ходил по рядам, игнорируя вот это мужчина-что-вы-ищете, пока не нашёл  человека с наклеенными на образцах ценниками — да увеличат боги торговцев и его прибыль, и его доход.

   И да, кажется, в этом году я ещё не предупреждал. Предупреждаю: варить кукурузу — это преступление. Её надо запекать в листьях минут по 20 с каждой стороны; я шмалю её при температуре 200 градусов, но, наверное, можно и при 180.

   А намедни я засандалил кукурузу в микроволновке, тоже в листьях, только метёлки оторвал. Пёк в 6 заходов по 4 минуты, каждый раз переворачивая. Это было офигенно вкусно, кукуруза получилась сладкая, почти как карамель. При запекании она всегда такая, если не печь откровенно кормовую, но приготовленная в микроволновке выглядит, как варёная. 

   Смачного!

Не понимаю

   В чём была ценность Дня пионерии (который упоротыми жителями СССР отмечается сегодня),  так это в том, что на него не учились, в отличие от 23-го февраля, который сделали рабочим днём. Хоть и надвигались неотвратимо трёхмесячные летние каникулы, но всё равно приятно, когда не учиться.

   Конечно, выходным 19-е мая тоже не сделали. Сначала в школах устраивали факельные шествия пионерские линейки, на которых проклинали иностранную буржуазию, поминали пионеров-героев, обещали повысить успеваемость и насобирать больше всех металлолома. 

   Затем нас, пионеров, добровольно-принудительно тащили в центр города, где в кинотеатре показывали какой-нибудь насквозь пропагандистский и человеконенавистнический пионерско-геройский кинчик, после которого празднующих оставляли в относительном покое. 

   На вечер организовывали пионерский костёр, а в моём городе плюс ко всему именно в этот день открывали после зимнего перерыва парк аттракционов. 

   Конечно, пионерские движняки обставлялись торжественно, в пионеры нас принимали на специальной линейке, выносили флаг дружины, молотили в барабаны, говорили речи, прям как на партсобраниях у взрослых. Вещали о Павлике Морозове, Вале Котике; о том, как дети в буржуазных странах хотят учиться, но проклятые капиталисты им не дают. Потом всех тупо распускали.

   Конечно, в ту пору всё это воспринималось иначе. Помню, классе в шестом меня угрожали исключить из пионеров за хулиганские выходки, и это реально было страшно, я подолгу заснуть не мог, пока всё это не кончилось.  

Collapse )

Порвались скрепы

у вахтовиков Чаяндинского нефтегазоконденсатного месторождения.

   Вместо того, чтобы чтить дедов в канун очередного шабаша на дивятоимая, эти организмы вышли на несанкционированный митинг. Уверяют, что их плохо кормят и не защищают от коронавирусной инфекции.

   Блин, вот просто зла не хватает. Зою Космедемьянскую в ночнушке, босую, тащили по морозу, а потом повесили, и она не вопила, как некоторые:«Где маски? Где защита? Согнали нас всех в общагу!»

   И в то тяжкое время, когда Роттенберг не имеет возможности купить себе новую яхту, эти мрази вопят, что они не свиньи (очень сомнительное, кстати, заявление).

   Я просто не, знаю, что и сказать, расстроился, блин. А вот видосик: 

   Вообще, есть у меня подозрение, что они там всё время так жили, а тут вдруг взбунтовались. Просто совпадение, наверное. 

Хранители традиций - 4

- Ой, ты что? Я уже сегодня столько чая выпила! А туалет на улице,- сказала Памела.

- Да мы привыкли как-то,- ответила Лора.- Просто пьём и ни о чём таком не думаем. Тебя за что сюда?

- Финансовые махинации,- ответила Памела и коротко рассказала о себе. 

Лора сидела примерно за то же самое, а Долорес – за непристойное поведение. В чём это выражалось, она отказалась говорить, но влепили ей четыре года. 

- Хоть бы никто не приехал сегодня,- сказала Лора.- Достали. Три бутылки стекломоя сегодня украли, сволочи.

- Кто, русские?- наивно спросила Памела.- А зачем им столько?

Лора и Долорес молча посмотрели на неё. Памела поняла, что задала дурацкий вопрос, и сменила тему.

Они мило болтали с Лорой обо всём понемногу, но тут приехали за досками и шифером, и Долорес с Памелой отправились к себе. Приехавшие русские неприятно удивились появлению новенькой, которая снова везде ходила за водителем, не дав тому ничего украсть, и опять рабочие демонстративно не закрыли ворота. 

Потом Памеле удалось немного поспать – её клонило в сон, а затем Долорес растолкала её и объявила конец рабочего дня.

***

Вечером, после ужина Памела пришла к Сандре и потребовала:

- Рассказывай всё, я ведь теперь не усну от любопытства.

- Ты про Нину и Оззи?- как-то сразу догадалась Сандра. – Присаживайся, история долгая. 

- Кофе сделать?- спросила Памела.- Если хочешь, я сварю тебе, но сама не буду – чаю напилась.

- Сейчас не хочу. Ладно, слушай.

***

Полутора годами ранее заключённых и их охранников на России отчего-то решили серьёзно проверить. Сначала были официальные комиссии, а затем специальные службы направили в посёлки своих шпионов, переодев их русскими. 

Выявил это некий шериф Макдугалл на территории, называвшейся когда-то Ростовской областью. Он захотел выяснить, что это за русский такой без алкогольных прожилок на носу и с осмысленным выражением лица шатается по посёлку. Шпиона задержали и при допросе побили. Случился громкий скандал.

(«Да, я слышала об этом»,- вспомнила Памела). 

На Россию снова поехали комиссии, и поэтому заключённым тотчас вернули стандартные условия содержания с запиранием в своих комнатах после работ и непременным сопровождением надзирателя на этих самых работах.

Разумеется, это никому не нравилось. А такие, как Нина Джонсон, и вовсе ходили постоянно раздражёнными.

В тот день, когда началась эта история, их отправили на склад (куда потом определят Долорес кладовщицей) пересчитывать имущество, трёх заключённых – Нину, Сандру и Эрин. В сопровождение им отрядили надзирательницу, дородную и добродушную, которая дослуживала последнюю неделю по контракту, поэтому старалась быть доброй ко всем без исключения, хотя, конечно, эта Джонсон кого угодно могла вывести из себя. 

Заключённые считали продукцию, записывая данные в тетрадь, а надзирательница играла в покер на смартфоне, когда подошёл недавно переведённый в их посёлок офицер охраны, проводивший патрулирование. 

- Как вы тут?- спросил он.

На языке охранников и надзирателей это означало: «Нет ли каких-нибудь посторонних?»

- Всё нормально,- ответила надзирательница.

Это означало, что посторонних не было.

- Без тебя не справлялись, конечно,- проворчала Нина.- Прямо душа радуется из-за того, что ты пришёл. Но теперь можешь валить отсюда.

Это было грубо и неуместно. И, в конце концов, охранник не заставлял Джонсон нарушать закон и попадать в тюрьму.

- Эй, ты !- прикрикнула надзирательница, опустив руку со смартфоном.- Я тебе язык оторву и в жопу засуну !

- Свой засунь !- огрызнулась заключённая.

Сандра потянула её за рукав и попросила:

- Пожалуйста, прекрати.

- Я сгною тебя в карцере, сука коростявая !- пригрозила надзирательница.- Господин офицер, вы можете подать жалобу на эту мразь.

- Нет, что вы,- ответил охранник.- Не хватало ещё мне жаловаться на женщину, пусть и грязноротую.

- На себя посмотри !- взвыла Нина, оскорблённая до глубины души.

Она не ожидала, что охранник не отмолчится, а вступит в перепалку.

- Пожалуйста, не устраивайте проблемы из ничего!- взмолилась Сандра.- Ведь всё было нормально!

Эрин просто молчала, перебирая шерстяные носки.

Охранник приветственно махнул рукой надзирательнице и удалился на свой маршрут.

Ему, если честно, хотелось ударить... тех двух, а ту, что молчала, не трогать.

- Простите,- шептала Сандра.- Госпожа надзирательница, простите, мы ничего такого не хотели…

- Если из-за тебя у нас будут проблемы, я тебе матку вырежу,- пообещала Эрин Нине.

- Ой, да ладно вам, бабы!- беззаботно отозвалась Нина.- Было бы из-за чего нервничать! А тебе зачем моя матка? Свою иметь надо.

Заключённые снова начали работать, а надзирательница уткнулась в смартфон. 

Сандра потом пыталась высмотреть того охранника и поговорить с ним, чтобы он не держал на них зла, но он не попался ей на обеде; а после него их отправили делать влажную уборку в помещениях, ну а вечером заперли в комнатах. 

Никаких санкций по мотивам происшествия на складе не было, поэтому Сандра успокоилась.

На следующий день их снова отправили пересчитывать имущество. И на следующий после него – тоже. Поработали часа два в холодном помещении и…

- Привет, Оззи,- услышали Нина, Сандра и Эрин.

Они оторвались от работы, оглянулись на вход и увидели того самого охранника.

Теперь с ними была другая надзирательница, построже. 

Охранник поприветствовал её, остановился, перекинулись парой слов. Надзирательница повернулась к своим подопечным и громко сказала:

- Эй вы там, сварите кофе кто-нибудь!

До сих пор Нина держалась и молчала, хоть и прислушивалась к разговору. 

- Я сварю,- вызвалась Сандра.

- Пожалуйста, молчи,- прошептала Эрин.

Нина встретилась взглядом с Освальдом, и у неё само собой вырвалось:

- А что, твой любовник не умеет варить кофе?

Сандра, уже добежавшая до маленького помещеньица в углу склада, где держали чайник, воду, чай, кофе, сахар и печенье, уронила чашку.

- Не поняла,- отреагировала надзирательница.- Джонсон, мразь эдакая, ты что там хрюкаешь?

- Я просто спросила, леди-босс.

- Заткнись, сука.

- Слушаю и повинуюсь.

Надзирательница подошла к Нине, сняла с пояса резиновую дубинку, приставила её конец к подбородку заключённой и раздельно проговорила:

- Я. Велела. Тебе. Заткнуться. Это значит. Что ты. Должна. Закрыть рот. И. Ничего. Не. Говорить. Что. Непонятно.

- Всё понятно, мэм,- ответила Сандра за свою подругу по несчастью.- Просто господин охранник видит, что нервирует нас, но всё равно приходит… 

- Идиотка, что ты там мычишь о каких-то нервированиях?- безымоционально перебила её надзирательница.- Он патрулирует посёлок и следит, помимо всего прочего, за тем, чтобы сюда не припёрлись русские. Лично я не имею ничего против того, чтобы вас троих изнасиловали, убили и закопали в снег путинисты и любители СССР, более того, с удовольствием понаблюдала бы за этим действом под пиво и орешки, но охранники имеют приказ защищать всех, даже таких тупых шлюх, как вы. Сэр, вы подадите рапорт или удовольствуетесь тем, что эти одноклеточные попросят у вас прощения ?

- Да ладно, не надо,- смущённо ответил охранник.

- Они попросят,- уверенно сказала надзирательница, продолжая вдавливать конец резиновой дубинки в подбородок Нины.- Если, конечно, не захотят работать с переломами, вывихами и смещением суставов...

- Пожалуйста простите нас, господин офицер,- заговорила вдруг молчавшая до сих пор Эрин.- Мы были неправы и совершенно несправедливо на вас напали, но такого больше не повторится.

- Ладно, хорошо,- ответил ещё более смущённый охранник.- Мэм, пожалуйста, не бейте их.

- Очень досадно, что вы попросили. Не могу вам отказать. А я как раз хотела врезать им по вашему уходу, особенно вот этой суке по фамилии Джонсон. 

- Ладно, я пошёл, удачи вам,- сказал охранник.

- Спасибо, вам тоже,- ответила надзирательница.

- А кофе?- спросила Сандра.

Но охранник ничего не сказал, а надзирательница приказала ей возвращаться к работе.

***

- Простите, господин офицер,- тоненьким голосом пищала Нина.- Мы больше не будем, господин офицер! Давайте я оближу вам жопу, господин офицер! Тьфу! И это говорит участница молодёжной банды, которая грабила магазины, торговала наркотой и похищала людей за выкуп! А я ещё считала вас своими подругами!

- Нам, конечно, очень лестно,- ответила Сандра.

- Чего ты прицепилась к этому Оззи?- спросила Эрин.- Нормальный мужик, где-то даже симпатичный.

- Не знаю,- отмахнулась Нина.- Раздражает он меня. Ходит, такой чистенький, смотрит на нас, как на мусор.

- А кто мы, по-твоему?- поинтересовалась Сандра.

- Может, передумаете?- спросила Нина.

Эрин и Сандра ничего не ответили. Они только что попросили надзирателей разбить их тройку и вывести из неё Нину.

- Предательницы,- презрительно бросила Нина.

- Неправда!- возмутилась Сандра.- Мы бы хотели дружить с тобой, но боимся, что нас всех накажут из-за тебя.

- Да вы и так наказаны. 

- Прости, Нина. Мы не хотим из-за тебя иметь проблемы с администрацией. Ты согласна, Эрин?

- Конечно. 

Нина повернулась и отошла. 

Они стояли около столовой, выйдя после ужина, и смотрели на русских, блуждающих по посёлку. Начиналось лето, но всё равно было ещё холодно, особенно по ночам. Сандра чувствовала себя паршиво – виноватой перед Оззи, виноватой перед Ниной. Хорошо было бы переехать в другое место.

И её желание сбылось очень быстро, буквально на следующий день.

***

Нина, Эрин и Сандра, ошарашенные, стояли около небольшого, уютного здания с мачтами на крыше. Руины аэропорта, заросшие молодыми деревьями, прудик в воронке от мощной бомбы, поля, лесопосадки, остатки деревень вдали и две колеи, по которым уезжал внедорожник охранной службы.

Им всем казалось, что это – какой-то розыгрыш, и сейчас охранники вернутся за ними, но машина становилась всё меньше, а потом и вовсе пропала из виду.

Эрин и Сандра уставились на Нину.

- Бабы, да нам повезло,- сказала она, правда, несколько неуверенно. – Природа, никакой охраны. Можно будет голяком загорать. Интернет – слава великому Маску! – тоже есть, а что ещё надо?

Эрин и Сандра молча смотрели на неё.

- Ну что?- спросила она.- Да, это из-за меня. Но с чего вы решили, что нам тут не понравится?

Где-то наверху внезапно вспомнили о том, что в их районе совсем забросили проведение замеров радиационного фона и метеорологических наблюдений. Поступило указание возобновить, и шериф распорядился выделить двух заключённых для выезда на станцию, которая находилась в сорока километрах от ближайшего жилья.

Как-то сразу всплыли трое, на которых надзирательницы всё-таки написали рапорта. Решили, что эта тупая сука Джонсон должна ехать обязательно, а если выбрать какую-то одну из оставшихся, то второй будет обидно, поэтому отправили всех. 

Шериф не возражал. 

Обучить Нину, Эрин и Сандру было некому. На инструктаже им сказали, что если они будут идиотками и сорвут наблюдения, то на ближайший месяц для них забронирован карцер – и это была вся рабочая информация, которую они получили. 

Арестантки вошли в домик, разделённый на четыре части: кабинет, спальня, кухня и душевая с туалетом. Электропитание, на удивление, поступало из сети, но в сарайчике за станцией имелся генератор с запасом топлива. 

Сандра тотчас засела за найденные на столе инструкции по проведению наблюдений, читая некоторые абзацы вслух, Нина перебирала продукты, которые им привезли на неделю, а Эрин разглядывала оборудование.

Специальные журналы для фиксирования наблюдений лежали на столе. Там же был рабочий ноутбук. Сандра включила его, обнаружила специальную программу и запустила её. 

«Наконец-то,- тут же пришло сообщение.- Кто там? Наблюдения сделали?»

«Сейчас»,- ответила Сандра и позвала всех. 

Втроём они замеряли радиационный фон, температуру и влажность воздуха, атмосферное давление; и отправили данные на обозначенный в программе адрес.

«ОК»,- ответили им.

- Бабы, а мне начинает здесь нравится,- призналась Нина.- Пойдёмте рыбу ловить. 

***

О некоторых моментах истории Сандра не знала, но ей рассказали потом, как представители конгресса США прибыли в Главный штаб и потребовали от шерифов доклада. 

- Русские опять подняли бунт,- заговорил пресс-секретарь штаба.- Как будто с ума все посходили, честное слово, хотя им уже и сходить-то не с чего. У нас тут есть клиент, доставили только что. Можете поговорить с ним.

На переговоры с русским отправилась представительница Оливия Смит, пятидесятипятилетняя конгрессменша, хорошо знавшая русский язык. Ей выделили отдельный кабинет за стеклянной дверью, около которого и стоял в коридоре бунтовщик, охраняемый двумя людьми в военной форме с шевронами, где на синем фоне ярко выделялся жёлтый трезубец. 

Русский выглядел помятым.

- Заведите его в кабинет,- попросила Оливия на английском.- Только не бейте.

- Хорошо,- ответил один из военных и тотчас же так заехал русскому кулаком в зубы, что тот опрокинулся навзничь.

- Что вы делаете!- возмутилась Оливия.

- А это не я,- ответил военный.- Нам его таким доставили.

- Это местные шахтёры и фермеры его побили,- добавил второй военный.

- Боже, ну что вы такое несёте, какие ещё шахтёры! Можете встать?

Оливия нагнулась над русским, который уже стоял на четвереньках и сплёвывал на пол кровавые сгустки, совершенно игнорируя собравшихся вокруг него людей.

Один из военных открыл дверь, а второй подбодрил русского крепким пинком, от которого тот на четвереньках влетел в кабинет. Оливия вошла следом, за ней последовали военные.

- Я при хахлах ничего говорить не буду,- злобно прошипел русский, присев на корточки.

- Пожалуйста,- обратилась к военным конгрессменша,- побудьте в коридоре.

Те вышли и стали наблюдать за допросом через стеклянную дверь.

 - Чо, суки, страшно стало?- спросил русский, глядя на Оливию снизу вверх.- Забегали, закудахтали. Только поздно уже. Русский народ поднялся и теперь снесёт вас всех. Да так вам и надо.

- Чем же мы вас рассердили?- спросила Оливия.

- Да всем! Жируете тут за наш счёт!

- Кто же не давал вам самим жировать раньше, до того, как вы устроили Последнюю войну?

- Ой, да ладно, хватит тут пропаганду разводить. В любом случае, уже ничего не изменить. Путин пришёл. Конец вам.

- Опять Путин? После войны наша армия выковыривала из бункеров и вешала всех ваших Путиных с двойниками. Двоих этих мерзких карликов повесили в Киеве, одного в Севастополе, одного в Донецке и ещё двоих в Москве. Последнего, если не ошибаюсь, десять лет назад повесили в городе Одессе первого апреля, потому что это было уже просто смешно. В позапрошлом году было аж два Путина, затеявших бунты в разных округах России, причём они были не похожи ни друг на друга, ни на оригинал. Первый ещё тряс какими-то доказательствами, а второй просто пришёл в посёлок и сказал, что он Путин.

- Наш настоящий,- сказал русский.- Он коды знает от ядерных ракет.

- Какие коды?

- Ага, так я тебе и сказал!

- Мне придётся попросить наших украинских друзей присутствовать при разговоре.

- Ой, да кто там боится твоих хахлов? Не знаю я! Он просто показал цифры на бумаге, сказал, что это коды. А откуда ему их знать, если он не настоящий Путин?

Оливия показала ему фото.

- Нет, не он,- ответил русский.

- Так это и есть покойный Путин,- сообщила Оливия.- Старое фото с кремлёвского сайта. 

- Он сильно изменился от радиации,- сказал русский.- Ему приходилось прятаться в таких местах, чтобы ваши шавки – хахлы и лабусы – его не нашли.

- Я ничего более идиотического в жизни не слышала,- призналась Оливия.

- Можешь не верить,- огрызнулся русский.- Потом поверишь, когда мы тебя вздёрнем.

Он так и сидел на корточках, поглядывая то на военных за дверью, то на конгрессменшу.

- Понятно, - подытожила Оливия.- Пока что мы вынуждены вас задержать. Если вы не натворили подвигов во время бунта – отпустим. Не хотите мне что-нибудь сообщить? 

- Не хочу!

- Тогда спасибо – и удачи!

И Оливия вышла в коридор и попросила военных:

- Пожалуйста, вы можете его не бить?

Военные переглянулись друг с другом, и один из них ответил:

- Мы постараемся.

***

При первом же сообщении о бунте весь персонал посёлка подняли по тревоге, а заключённых выпустили из комнат и собрали в специальном помещении. Русских предупредили по громкоговорителю о том, что при попытке агрессии в них будут стрелять без предупреждения. Пришло ещё много народа откуда-то из других посёлков, и началась оргия. Русские даже подожгли два барака, но, правда, быстро потушили. Шериф выставил посты и стал ждать распоряжений.

О Нине, Эрин и Сандре в суматохе вспомнили не сразу.

- И надо же было именно в этот момент начаться бунту!- заметил шериф.- Сколько они там пробыли?

- Трое суток,- ответил его первый помощник.

- И что теперь?- спросил шериф.- Мы не можем их там бросить, какими бы они не были. Если на станцию попадут русские...

- Я пойду за ними,- вдруг сказал Оззи.

Шериф посмотрел на него.

- Кто-то же должен это сделать,- заметил Оззи.

- Я не могу с тобой никого отправить,- сказал шериф.- Если ты попадёшь к русским, твоё оружие достанется им.

- Понятно,- ответил Оззи, кивнув головой.

- Мы дадим тебе машину. Время позднее,- шериф выглянул в окно и посмотрел на солнце, клонившееся к горизонту.- В темноте ехать не следует. Заночуешь или там, или вот есть бункер,- шериф показал Освальду электронную карту местности с пометками.- Я перекину тебе это на телефон, в случае опасности удалишь. Будь всё время на связи.

И Оззи поехал.

Он и сам не понимал, зачем вызвался. Просто, наверное, Оззи грыз бы себя потом всю жизнь, если б с арестантками что-то случилось.

До станции он добрался за час.

Она выглядела заброшенной, с тёмными окнами. Оззи подкатил к ней на внедорожнике и мигнул фарами. А вдруг заключённые ушли? Где их искать? 

Из здания вывалилась Нина, за ней выбежали остальные с арестантскими рюкзаками на плечах. Эрин сразу кинулась к машине и влезла на заднее сиденье, а Нина с Сандрой, разглядев в сумерках Оззи, остановились, словно налетев на стену.

- Добренький господин офицер, пожалуйста, простите тупую суку,- громко зашептала Нина.- Не дайте сдохнуть. Я буду сосать вам член, пока у меня губы не полопаются.

- Давайте уедем, здесь шляются русские, мы чуть не умерли от страха!- взмолилась Сандра.

- Быстро в машину,- распорядился Оззи.

Нину и Сандру не пришлось долго упрашивать. Они прыгнули в машину; Оззи развернулся и доложился по рации: 

- Я на месте, забрал всех, возвращаюсь.

- Заночуйте в бункере,- напомнил шериф.- Не надо ехать ночью. А заодно проверишь системы.

- Понял, шеф,- ответил Оззи и отключился.

Женщины принялись наперебой рассказывать о том, как видели пьяных русских, которые гоняли на грузовике по аэродромовской полосе и бахали из ружья. Когда они уехали, в соседней деревне начались пожары. Русские беспорядочно бегали по полям, и их было очень много. А о бунте арестанткам сообщили с того адреса, на который они передавали данные о погоде и радиационном фоне.

Станция не была разграблена, и в сарае лежали инструменты. Эрин взяла гвоздодёр и сумела подковырнуть доску пола в спальном помещении, а вслед за ней – ещё три. 

Между полом и землёй имелся небольшой зазор. Арестантки втиснулись в него, закрылись сверху досками и лежали, трясясь от ужаса. О бунтах на России им рассказывали на инструктажах. Русские убивали людей, а когда их ловили, шумно каялись, валяясь в ногах у судей, и размазывали слёзы по своим зверским физиономиям. Им не верили и старались расправиться с ними, как, например, с жителями посёлка 27/730, ныне сожжённого и распаханного. Карательный отряд убил там всех русских, которые выбежали сдаваться и падали на колени, подняв руки. Их беспощадно расстреляли, но замученных до смерти пятерых девушек – поварих и раздатчиц – это не воскресило. 

- Нам было очень страшно, господин офицер,- призналась Сандра.- Давайте, что ли, познакомимся официально? Я – Сандра, это вот – Нина, а позади вас – Эрин.

- Освальд,- буркнул Оззи после недолгой паузы.

- Очень приятно,- ответила Сандра, широко улыбаясь.

Эрин тоже сказала, что ей приятно, а Нина вдруг всполошилась:

- Постойте, тут же есть нормальная дорога! Чего мы едем по какой-то колее?

- На нормальной дороге нас, вероятно, ждёт засада,- объяснил Оззи.- Давайте лучше тут проедем.

Возражений не последовало.

- Освальд, нам ужасно стыдно, что мы вот так себя вели тогда,- затараторила Сандра.- Просто не знаю, что на нас нашло. Вы же не сердитесь, правда? Давайте мы... Ой, мамочка!

Объезжая вывалившегося из-за толстого дерева смертельно пьяного русского, Оззи резко вильнул рулём, отчего сидящая на переднем сиденье Нина повисла на ремне безопасности, а Сандра с Эрин и вовсе посыпались на пол.

Он тут же дал газу, и внедорожник понёсся по бездорожью, подскакивая на складках местности.

- Я не очень хорошо умею ремонтировать машину,- объяснил Оззи.- Ну, так получилось. Если бы мы сбили этого русского, то в машине могло что-то сломаться. И ремонтируй её потом ночью в лесу.

- Да мы понимаем, Оззи!- жизнерадостно отозвалась Нина, осторожно трогая грудь.- Сиськи у меня на месте, не оторвались, так что всё нормально, силиконовые потом пришивать не придётся. Ну а Сандра с Эрин вообще ужасно любят, когда их валяют по полу, правда, девчонки? Вы не обращайте на нас внимания, господин и повелитель, мы, можно сказать, заново родились, ради этого можно и потерпеть.

- Хорошо, я постараюсь осторожнее,- проворчал Оззи.

Он ещё некоторое время гнал по бездорожью, напряжённо вглядываясь вперёд, но потом сбавил скорость. Арестантки тоже смотрели во тьму.

- И откуда он взялся?- вслух подумала Сандра.

- Действительно!- подхватила Нина.- Ну откуда в России взяться русскому? Необъяснимое явление!

Навигатор показывал, что где-то рядом находится замаскированный бункер. Оззи съехал с просеки, заглушил двигатель и осмотрелся.

- Зайки, посидите здесь,- сказал он.- Я – на разведку.

И вышел из машины.

Нина обернулась к своим подругам по несчастью.

- Слышали, коровы ? Он зайками нас назвал!

- Я думала, что ослышалась,- призналась Эрин.

- Просто он хочет, чтобы мы его не боялись,- предположила Сандра.

- Да ты что? Серьёзно? Слушайте, овцы, раз уж мы для него стали зайками, то давайте подольше побудем в этом статусе,- предложила Нина.- Всё-таки человек нас вытащил из неприятностей. Я до сих пор удивляюсь тому, что русские не навестили нас на нашей станции.

- А всё ты,- сказала Сандра.

- А всё я,- не стала отпираться Нина.- Приключения же! Хоть будет тебе, что внукам рассказать.

- Тише,- попросила Эрин.- Ничего не слышно из-за вас.

Оззи вернулся, когда у арестанток появилось и начало нарастать чувство тревоги.

- Еле нашёл,- сказал он.- Идёмте.

Найти бункер в ночном лесу, под холмом, около просеки было довольно непростым делом, однако Оззи с этим справился и отвёл внутрь арестанток, после чего загнал машину в подземный гараж, замаскировал следы своего приезда и сам проник на командный пункт.

Женщины уже хозяйничали: подключили бойлер, запустили камеры наружного наблюдения с компом и разглядывали консервы, заложенные в хранилище бункера. 

- Оззи, мы же здесь до утра, да?-  заговорила Нина.- А в бункере всего две комнатки с кроватями.

- Здесь не санаторий,- объяснил Оззи.

- Понятно,- ответила Нина.- А нас тут четверо. Ты вправе выбрать, с кем из нас будешь спать. И мы смиримся с твоим выбором. Но, как порядочная женщина, должна тебя предупредить: очевидно, что самая симпатичная из нас – это я; потом, эта уже дважды рожала, а та пердит во сне. Кроме того…

- Слушай, может хватит?!- не выдержала Эрин.

- То есть, ты тогда не спала?- уточнила Нина.

- Я буду спать один,- заявил Оззи.- Нам нужно установить дежурство и наблюдать за окрестностями с камер. Честно говоря, я за эти сутки вымотался, ночью почти не спал и хотел бы вас попросить отдежурить первые три смены – с одиннадцати до часу, с часу до трёх, с трёх до пяти, а я уже заступлю с пяти часов.

- Конечно, мы согласны,- сказала Сандра.

- А до одиннадцати будем делать тебе эротический массаж,- добавила Нина. 

Впрочем, обитателям бункера было чем заняться и без эротического массажа. Они сначала ели, потом по очереди мылись под бойлером (Нина кричала через дверь, что может потереть Оззи спинку, но он её не пустил), пили чай. Большой монитор компа через инфракрасные камеры показывал четыре участка вокруг бункера. Оззи проинструктировал арестанток, что они должны делать, если обнаружат на мониторе посторонние силуэты («Господи, хоть бы это случилось не на моём дежурстве»,- малодушно взмолилась Сандра), после чего сделал в журналах проверки бункера необходимые записи и ушёл в одну из комнат отдыха спать – практически тут же оттуда послышалось похрапывание.

- Значит так, куклы,- сказала Нина.- Что хотите говорите, но я дежурю в третью смену.

Ни Сандра, ни Эрин возражать не стали. Они еще посидели, поговорили и разошлись ближе к полуночи, так что Эрин осталось дежурить чуть больше часа.